- Это Урал, детка! – Антон протянул руку Дарье, улыбаясь своей обаятельнейшей улыбкой. Вода бурным потоком огибала высокие антоновы сапоги на уровне середины бедер, пытаясь найти лазейку и ненароком залиться внутрь сапогов. На берегу реки в нерешительности топтались озадаченные Дарья и Ольга. Речка, которая летом перепрыгивается по камушкам, сейчас представляла серьезное препятствие для девушек. На взгорке за речкой нетерпеливо переминались с ноги на ногу «лоси», успевшие, не замочив ноги перескочить реку и забраться на взгорок. Они украдкой посматривали на командира, ожидая команды.

- Ну, я то и сам смогу, - мимо Антона шагнул в реку Димка, и тут же угодил в яму и набрал полные сапоги воды. Переправа затягивалась. Командир нервничал, времени оставалось в обрез. 

Предвкушение 

Группа, как обычно собиралась ни шатко, ни валко. Кто-то приехал заранее, кто-то, а обычно это женщины, живущие ближе всех, опаздывали. Команда собиралась разношерстная,  и разновозрастная, такая сборная солянка. Кто-то уже ходил со «Спутником» в походы, для некоторых это было первое подобное испытание. Всего в поход собралось 10 человек, включая инструктора – Евгения Скунцева, с которым мы с Ольгой ходили в прошлом году по Таганаю. Я искренне был рад встрече с друзьями. Пока собирались, успели познакомиться, поделиться походным опытом. Мне же не терпелось скорее прыгнуть в микроавтобус и мчаться в горы. Приехав в августе с Алтая, переделав все дела, запланированные на отпуск, я загрустил. И уже 20 августа подал заявку в «Спутник» на этот поход. И как только получил подтверждение от Кирилла, что группа набирается, сразу перевел предоплату. Это чтобы не передумать, чтобы дождь и снег не смогли меня смутить. Наконец приехала Даша, застрявшая в утренних пробках, и мы дружной толпой загрузились в микроавтобус, который уже знакомым, много раз езженным маршрутом помчал нас в город Златоуст, где должен был забрать закончившую поход таганайскую группу. А к нам, восьмерке отважных, должны были присоединиться еще двое ребят из той, таганайской группы. После сытного завтрака в придорожном кафе настроение у всех ребят поднялось, автобус вез нас по живописным местам между многочисленных озер, справа от дороги начали появляться горы. Ольга взяла на себя роль экскурсовода, и много и интересно рассказывала нашим европейским друзьям о достопримечательностях мест, мимо которых мы проезжали. А ехали мы мимо города Касли, славящегося умельцами до настоящего времени сохранившегося чугунного литья. Мимо обширных озер окружающих города. И один из этих городов, ранее закрытый, жители так и назвали, Озерск. Но славен он не этим, а тем, что в далеком 1957 году на комбинате «Маяк» произошел взрыв и выброс радиоактивных отходов, в результате чего сформировался так называемый ВУРС – восточно-уральский радиоактивный след, актуальный до настоящего времени. Справа от дороги недалеко от Кыштыма находятся знаменитые горы Сугомак и Егоза, не высокие, но с них открывается впечатляющий вид на озера и степи.

Чуть дальше заброшенный слюдорудник, интереснейшее сооружение. Затем мы проехали окрестности печально знаменитого Карабаша, с черными отвалами и черной голой горой с крестом на вершине, молящем о помощи всевышнего. Но тщетны его мольбы. Длань господня не  распростерлась над городом, и кислотные дожди продолжают свое черное дело, отравляя благословенную почву. Проехав зону рукотворных катаклизмов, мы въехали в один из многочисленных центров уральской оборонной промышленности, город Миасс. Но наши европейские гости не успели прочувствовать волгоградские масштабы этого города спрятавшегося между хребтами и растянувшегося на долгие тридцать километров. Мы свернули в начале города на Златоуст и обогнув знаменитейшее озеро Тургояк выехали на дорогу параллельную ненавистной мне федеральной трассе М-5. По этой пустынной дороге, под проливным дождем, мы вскоре добрались до города Златоуста, широко раскинувшегося в долинах меж великолепных гор. Покружив между ними, автобус доставил нас к воротам Центральной усадьбы Таганайского парка. Нас встретили ребята группы «Спутника» в течении 6 дней путешествующие из Карабаша в Златоуст. Ребятам немного не повезло с погодой, шли интенсивные дожди, наверху выпадал и таял снег, что, наверное, и повлияло на их настроение. 

Группа молча погрузилась в микроавтобус с каким-то сожалением и жалостью оглядывая нас. Единственным неунывающим членом этой команды являлся инструктор – Александр Мазитов, который с радостными криками встретил Женю, как будто не видел его уже несколько лет. А так, они встречались накануне похода, т.е. неделю назад. Также радостно Саша встретил и меня, видимо хорошо запомнил мои художества в прошлогоднем походе по Шемахинским пещерам. Мы же разобрали общественное снаряжение, я как всегда ухватил топор, он хоть и тяжелый, но занимает мало места. В этот раз клуб снарядил нас длиннющей двуручной пилой. Она досталась Ивану, и потом было смешно за ним ходить, складывалось впечатление, что из его рюкзака торчит длинная антенна, раскачивающаяся в разные стороны. Иван же издалека был похож на Нила Амстронга высадившегося на Луне. После недолгого ожидания за нами приехала  «Газель» и мы уже в полном составе загрузились в неё. Сейчас наша команда мчалась к деревне Веселовка, расположенной на восточном склоне знаменитого хребта Уреньга, откуда начинался наш пеший маршрут. А знаменит этот хребет тем, что является самым высоким перевалом на трассе М-5 с высотой 842 метра над уровнем моря. Между тем микроавтобус отечественной марки резво вез нас к приключениям. Мы познакомились с новыми участниками похода, Димой и Леной, продолжающих свою походную эпопею. Конечно, унылыми я их бы не назвал, но и восторга после перенесенных приключений в их глазах видно не было. Примерно час пути  у нас заняло перемещение к деревне. Там мы распределили расфасованные продукты. Весомер у мужчин оказался нарушен и большинство из них выбрали пакеты, предназначенные женщинам. В следующий раз инструктору нужно либо подписывать пакеты, или подпускать к продуктам сначала женщин. Так или иначе, мы всё же упаковались, наши рюкзаки значительно потяжелели, но несмотря на это мы резво забросили их за плечи и воодушевленные двинулись в путь, не ведая что нас ожидает.  С места в карьер унеслась Ольга, семеня ножками в маленьких, почти детских ботиночках. Убегая вперед, она заявила, что не очень любит ходить медленно.

Даша и опекающий её Антон почти на весь поход определись замыкающими. Дарья сразу же предупредила всех, что у нее проблемы с коленями и она, возможно, будет отставать. На сайте турклуба в описании похода есть такая фраза: «Подходит для ознакомления с походной жизнью». Потом наши первопроходчики, да и не только они, частенько вспоминали её. Между тем дорога полого поднималась в гору, встречались небольшие лужи, с неба периодически капал небольшой дождь. Группа бодро поднималась к первой в этом походе стоянке у неглубокого колодца, и даже не колодца, скорее родника под крышей, до которого нужно было пройти около 6 километров. С тяжелыми рюкзаками, но  по хорошей дороге, группа сайгаками, во главе с семенящей Ольгой быстро добралась до колодца, находящегося справа от тропы, а влево поднималась незаметная тропинка к  стоянке. Было около пяти вечера, еще много времени до темноты. Парни успели натаскать и напилить «ивановой антенной» много дров, я их поколол, хватило на весь вечер, полночи и утро. Девчонки приготовили ужин и как-то так и повелось, дежурных не назначали, все всегда чем-то занимались, и почти никто в группе не волынил. К вечеру похолодало, дождь превратился в мокрый снег, поэтому к ужину добавили немного согревающего напитка. Я выделил своей хвойной бодяжки. Бодяжка прошла на ура, подсогревшись народ разбрелся по палаткам, за исключением двух уникумов, продолживших прогревание и распевавших полночи песни КиШа и каждый час, утробным голосом предупреждая лагерь, о том, что они сейчас, разбежавшись, прыгнут со скалы. Когда певцы успокоились, лагерь погрузился в темноту и сон, а утром проснулся под снежным одеялом. В эту ночь я опробовал свою новую одноместную трамповскую палатку. Остался в целом ей доволен, нам вдвоем с моим рюкзаком места вполне хватило, даже еще и осталось. Одноместную палатку я решил купить после прошлогоднего похода по Таганаю, когда меня утомил храпящий мне в ухо Алексей. Сегодня же я по давней привычке встал раньше всех, чтобы расходить ноги, но они у меня еще не устали и поэтому совсем не болели. Разжег костер, народ потихоньку также начал подниматься. Поднялся и наш вчерашний герой, пытавшийся полночи броситься со скалы. Скал к счастью рядом не нашлось, что помешало герою совершить задуманное, и он был послан за водой к колодцу, до которого идти было около 20 метров. Костер уже полыхал, а посланца за водой всё не было и не было. Затем мы услышали жалобный голос: «Народ, ну как тут набирать эту воду». Спустившись к колодцу, я обнаружил добра молодца, стоящим перед колодцем в некотором раздумье. Снег плотным слоем укрыл крышу колодца и парень, после бурной ночи не мог сообразить, где же под крышу дверь. Я помог разрешить ему эту загадку, и он, наконец добыл и принес воду. Быстро сварили кашу, позавтракали и выдвинулись в путь. Сегодня нам предстояло пройти под рюкзаками примерно 16 километров, преодолев хребет Уреньга в распадке между Первой и Второй сопками, спуститься к реке Куваш у базы «Казаны» и затем вдоль реки по тропам подниматься к Зюраткулю. Плюс по плану нужно было совершить небольшое радиальное восхождение на Вторую сопку. Даже небольшой вчерашний переход отразился на состоянии ног нашей группы, подъем на хребет преодолели с некоторым напрягом, группа уже начала подрастягиваться, но все же достаточно кучно мы взобрались на хребет, миновали метеостанцию, сбросили и спрятали в лесу рюкзаки и отправились на вершину Второй сопки. Туда ведет хорошая дорога, затем переходящая в тропу. К вершине лучше подходить с восточной стороны, там меньше дует ветер, и меньше скакать по курумникам. Вершина представляет из себя несколько последовательно меридионально расположенных пиков и северный из них самый высокий. На горе сидел плотный туман, и каждый раз, когда мы забирались на очередной пик, за ним в тумане проявлялся следующий. Остановились на предпоследнем. В короткие промежутки туман рассеивался и в километрах пяти –шести юго-западнее было видно урочище «Казаны», где находится охотничья база, и куда нам нужно было спуститься. Так как из-за обледеневшего курума восхождение становилось все опаснее и опаснее, да и к тому же большая часть группы приготовилась шастать по болотам и обута была соответственно в сапоги, восхождение решено было прекратить.

Дождавшись отстающих, не поднявшись до вершины каких-то 12-15 метров, мы выполнили положенные фотографии и быстро скатились вниз до рюкзаков, накинули их и пошли вниз по пока не очень грязной дороге. Продолжался несильный  снегопад, начавшийся вчера вечером и земля укрывалась толстеющим слоем снега, под которым таились грязь и лужи. Шлось под гору легко, я наслаждался свободой, чистым воздухом, красотой окружающей природы и отсутствием толп людей вокруг. Иногда я уходил далеко вперед, смакуя одиночество, иногда шел с группой, болтая с Ольгой и Женей о всякой ерунде. Не знаю, какой у Оли и Жени знак зодиака, но мне кажется что Стрелец. Потому что по пути они метали друг в друга дружеские словесные стрелы. Из-за длительного подъема по обледеневшему куруму на Вторую сопку, мы выбились из графика и на место обеда на речке Куваш прибыли с опозданием. Долго не могли разжечь костер, отсыревшие дрова никак не хотели гореть. Но благодаря усилиям Антона, свалившего небольшую сухарку и, нарубившего сухих дров, смогли раздуть долгожданный жаркий огонь. Снег продолжал валить и валить. Долго не кипела вода,  долго варился обед, Евгений немного нервничал, понимая, что к месту предполагаемой стоянки мы конечно не успеем. К тому же уже стали проявляться особенности участников похода, снижающих скорость не только ходьбы, но всего походного процесса.

Чача-мучача 

Дождавшись, когда все участники соберутся и будут готовы к дальнейшему движению, мы миновали живописную поляну с охотничьей базой и пройдя мимо часовни углубились в лес. А нужно было в часовню зайти, кому-то помолиться, кому-то просто постоять. А не зашли. В лесу растревоженные нашим появлением сороки раскричались: «Ка-ка-ка-ка. Пришли, туристы пришли» - разнесли они весть по лесу, сообщив о нашем появлении кикиморам, водяным и лешим, и прочей болотной нечисти. Сорок поддержали их сородичи – вороны: «Кар-Кар-Караул. Они идут. Туристы идут» - разносилось далеко по лесу. Да мы попали в настоящую глушь, где редко ступает нога человека.  Вот здесь, в этом южно-уральском лесу, прыгая через лужи, увязая ботинками в снежно-грязевой мяше, я понял, чего мне хватало в этой жизни. А не хватало мне отметить свой день рождения в болоте, в царстве водяных и болотных кикимор. Да-да, сегодня на второй день похода по снегу, грязи у меня был день рождения, о чем я сообщил группе еще на вершине горы. И теперь у группы был стимул – вечерний праздничный стол. В головах у мужиков, наверное, вертелись шашлычки, жареные поросята, пельмешки и сочная самса, дамы мечтали о тортиках и прочих вкусняшках. Но снег, грязь, тяжеленные рюкзаки сделали свое чёрное дело и мыслили все одинаково: «Когда же, ну когда же этот чёртов привал, сколько же еще переходов до стоянки». До планируемого места стоянки мы, конечно, дойти не успели. Расположились на берегу какого-то небольшого ручья, на сухом островке посреди болота. Утрамбовали снег под палатки, установили лагерь. Снег шел очень сильный. Я не до конца закрыл молнию тента, когда уходил на несколько минут за водой. По возвращении материл себя за забывчивость, выгребая уйму снега из внутренней палатки. Но было уже холодно, и палатка не промокла. Быстро напилили и накололи дров, разожгли костер. Я распотрошил свой запас – разная колбаска, мяско, бекон, семужка. Развел бодяжки, Иван угостил вкуснейшей цитрусовой настойкой. Затем поспела вкуснейшая гречка. Вечер удался, но песен сегодня никто не пел, наевшийся и напившийся, даже не съевший всё вскрытое, сытый и довольный народ разбрелся по палаткам. Удивляюсь, как на это мясное изобилие и вкуснейшие запахи к нам никто не пожаловал из диких зверей. Нам несказанно повезло, что не бродил рядом с нами мишка.

Ноги с утра побаливали, но не критично, ботинки, не смотря на грязь и мокреть оставались сухими, чему я очень был рад. Но всё равно с утра заглотил таблетку кетанова и пошел разжигать костер. Дрова накануне  предусмотрительно спрятал под тент, уложив их клеточкой, и с утра они были совершенно сухие. Разжег костер, потихоньку встал весь лагерь, за исключением некоторых очень медлительных, не перешедших на уральское время. Несмотря на Женины старания ускорить процесс свертывания лагеря, все шло как  обычно медленно. Кто-то уже собранный стоял и ждал команды, кто-то только собирался складывать палатку, засыпанную слоем снега. А снега за ночь привалило прилично, и он продолжал идти, собираясь увеличить сложившийся 20-25 сантиметровый слой. С учетом не пройденного накануне нам сегодня предстояло пройти примерно 18 километров до посёлка Зюраткуль, где нас ждал арендованный домик. Ребята интересовались у Жени, какая дальше будет дорога. 

-Лучше не будет, это точно,  а вот хуже, это вполне может быть, нам бы сегодня дойти до поселка, - инструктор многозначительно посмотрел на группу.

- А что было и такое? – спросил кто-то из участников.

- Было. Не успевали дойти и уже в темноте ставили лагерь, буквально в 2-3 километрах от поселка.

   Женины слова видимо подействовали, и группа собралась, не сильно растягиваясь, двинулась в путь. Я знал, что у Жени болит колено, и старался ему помочь, периодически выходя вперед, тропил путь. Затем он уже сам после привалов выпускал меня вперед. Леший всё же приложил руку к нашему походу, поводил нас по этому дремучему лесу. Перехода через два или три мы вышли к броду через Куваш, но он широко разлился и перейти нам здесь не было возможности, никто же предполагал такого осеннего паводка и не был к этому готов. Женя решил обойти реку поверху, и судя по карте это возможно было сделать, и он повел группу вдоль реки по лесной дороге. Через несколько переходов мы вышли на поляну на берегу Куваша, на которой увидели избушку. Перед поляной на дереве была прибита табличка: «Не верьте, это мираж».

- Что за чертовщина, не помню этого! – Женя задумался, - Пойду, разведаю.

  Инструктор пошел к избушке, навстречу выбежал парнишка лет 12 и сразу скрылся за дверями. Женя немного потоптался перед дверями и затем зашел внутрь. Мы остались ждать, расположившись вокруг избушки, сначала с рюкзаками, но Женин визит в избушку затягивался. Мы сбросили рюкзаки и слонялись вокруг строений. В голову уже начали лезти всякие нехорошие мысли:

-Мираж?

- Женя об этом Мираже ничего не знает!

-Чего его так долго нет?

- Может пойти за ним. Проверить?

-А чёрт знает кто там в избушке!

-Вот тебе и Мираж!

Наконец Евгений целый и невредимый вышел из избушки и повел нас назад, но по другой дороге. Как оказалось дороги в обход истока Куваша нет и всё равно нужно бродить. Женя по дороге рассказал, что в избушке были егеря, которые приняли его, одетого в военный камуфляж, за охотинспектора и до смерти перепугались, так как сами немного грешили. Мы вернулись немного назад к  другому броду, воды здесь также было очень много, но переходить реку всё равно было нужно. Нашли узкое место, где по камням, если очень быстро можно перескочить реку даже в ботинках с гамашами.  Женя быстро перепрыгал речку, подав пример остальным. Я не стал рисковать и воспользовался поддержкой Антона, который был в болотных сапогах, и залез в реку страхуя нас. За мной быстро перескочили Ольга и Иван. Лену и старшего Диму выручили бахилы ОЗК. Дима бродил по реке, видимо смакуя, какой он предусмотрительный.  Младший же Дима учудил, и провалился в яму, набрав в сапоги воды. Забравшись на высокий берег реки, мы наблюдали, как Даша и Ольга долго не решались, шагнуть в воду. Освободив их от рюкзаков, Антон обеспечил их успешную переправу.

Переправа затянулась, мы намотали лишние четыре километра, опять выбивались из графика, снег валил и валил, вообщем всё было не айс. Дорога оставляла желать лучшего, была такая же грязная и снежная.

Я продолжал тропить, к концу пути всё чаще и чаще пропуская вперед Ивана. Иван бульдозером, раскачивая антенной, торил нам дорогу. Но и он концу переходов, оглядывался назад, ожидая, когда же прозвучит эта желанная команда: «Ванек, привал».  В нескольких местах дорога и тропа исчезали в болоте, и приходилось прыгать по кочкам, угадывая сухие места под снегом, рискуя провалиться в болото. Часто это и происходило, и лес оглашался проклятиями на это долбанное болото, чертов поход и все прочее. Вороны и сороки, сопровождавшие нас, испуганно при этом взлетали с близлежащих деревьев, разнося вести о двигающейся группе далеко вперед. Труднее всего приходилось Дарье, у которой сильно разболелись колени, и скачки по кочкам явно не доставляли ей удовольствия. К тому же, дорога при приближении к Зюраткулю становилась все хуже и хуже, лесные жители, кикиморы и лешие постарались, и нас ждала настоящая южно-уральская чача-мучача. Дорога конечно была, но её настолько развезло, что идти по ней было совершенно невозможно, и пришлось идти по заболоченному лесу. Обедать, чтобы не терять время не стали, ограничившись перекусом. На привалах я подкармливал притомившихся ребят оставшимися с завтрака шоколадками, вафлями и пряниками, которые предусмотрительно рассовал по карманам, предчувствуя тяжелый переход. Длительное тропление впереди группы к концу пути дало себя знать, такого тяжелого дня у меня уже давно не было. Силы меня потихоньку оставляли, в конце переходов нестерпимо начинала болеть спина, и я с трудом себя сдерживал до привала, чтобы не сбросить этот чертов рюкзак. Вместо планируемых 18 километров нам добавились ещё 4 километра грязи и общий километраж этого дня составил 22 километра. Когда показались дома поселка, я пропустил почти всех вперед и медленно плелся в конце, баюкая свои болящие позвонки. Грела мысль о бане, горячей бане с хорошей парной и веничком.   

Хозяева арендованного дома уже решили, что мы сегодня не придем, и их пришлось ждать у ворот. Наконец мы заселились в дом, растопили печку. Этот день дался всем нелегко, и все радовались теплу и уюту. Когда шли, гадали, рискнет или нет Саша Мазитов приехать в Зюраткуль к Женьке, как он это обычно делает. Решили, что Саня не настолько безбашенный, чтобы ехать почти четыреста километров по такой погоде. А на улице наступила настоящая зима, гудел ветер, гоняя перед собой тучи снега, сдувая его в настоящие зимние сугробы. Такая метель 13 октября. Хозяева отчаялись нас ждать, но баню все таки истопили. Сначала сходили девчонки, но как то быстро, и из отведенного им часа полчаса они оставили нам. Вот я поблаженствовал, полтора часа хорошо протопленной бани, парни оказались совсем не банщики, им бы только помыться. Я же парился, не преминул пообтираться свежим чистым снегом. И когда в бане остались мы с Женей и еще Иван, в предбанник, как Дед Мороз ввалился Саша Мазитов с возгласами.

- А вот и я, Женька я тебе подарок привез, я же не мог приехать без подарка!

Вот такой вот безбашенный этот Сашка Мазитов. Нипочем ему оказывается снег, гололед. На летней резине, через перевалы, где-то на «удавке», а последние двенадцать километров пешком, он, захватив с собой подругу с гитарой, приехал, а точнее пришел к нам, чтобы попеть песни вечером и затем подняться в очередной раз на Зюраткуль. Вообще Саша очень хороший человек, кроме того что он Женькин друг и товарищ, хороший инструктор, он еще и волонтер. Он в любое время дня и ночи, если свободен, срывается с места, если кто-то где-то потерялся и ищет потерявшегося, пока не найдет. Саша составил мне компанию в парилке, я его хорошо попарил, как не попарить такого человека. А потом народ долго сидел на кухне и под некончающуюся бодяжку пели песни под аккомпанемент привезенной гитары и классное исполнение приехавшей к нам в гости вместе с Сашей Лены. Я же устроил мастер класс по оклеиванию ног тейпами и ко мне выстроилась очередь из желающих полечить свои натруженные за день ноги.  На завтра был запланирован ранний подъем, поэтому в двенадцать часов, по команде командира произошел дисциплинированный отбой.

О, это утро, наконец я дождался этого, мои ноги с утра отказались ходить совсем. При попытке наступить боль пронзала всю конечность, начинаясь в голеностопах, и через коленные и тазобедренные суставы, сливаясь в позвоночнике выстреливала в затылок.  Но я знал, что когда то это наступит, я был к этому готов, заглотил пилюли и попытался спуститься вниз по крутой лестнице, что заняло у меня достаточно много времени. Уже знающий меня Женька, ехидно обзывался, называя меня ковыляющим дедом, и предлагал мне клюку. Хотелось запустить в него чем то, но ничего подходящего под руку не попалось. Я не обиделся, дед и дед, все же я накануне отметил свой пятьдесят шестой день рождения. Пусть доживет до моих-то лет. Растопили печку, приготовили кашу, позавтракали и как обычно с опозданием выдвинулись в путь. Сегодня нам предстояла радиалка, сбегать на Зюраткуль и вернуться обратно, пообедать и к вечеру быть на Южном берегу озера, совершив небольшой крюк вокруг озера по западному берегу.

Осеннее белое безумие

На улице победила зима, у заборов намело сугробов, дорога заледенела, дул холодный пронизывающий ветер. Экотропа на Зюраткуль после чачи-мучачи и без рюкзаков показалась нам тропой в рай. И даже спринтерский темп, заданный Александром, бегущим как лось, впереди, никого не смутил. Даже Ольга с намозоленными накануне ногами не сильно отставала.

Быстро, меньше чем за два часа забрались на хребет, уже порядком заснеженный. Но если на Уреньге туман иногда расступался и позволял оглядеть окрестности, то здесь вершина была окутана плотным облаком, и видимость заканчивалась в пятидесяти метрах. Мы постояли на вершине, попили чаю, отметились, и приступили к спуску, который совершили ешё быстрей и к двенадцати часам были в доме. У нас было целых два часа на обед. Забег на гору уморил некоторых наших участников и мытье оставленной с утра посуды и канов, и приготовление обеда как-то легло на наши с Ольгой плечи. Но мы с этим справились, хотя я конечно погундел по привычке. Ровно в два часа мы выдвинулись к месту следующей ночевки. В поселке за нами увязался большой белый пес. Ему, наверное, стало скучно дома, и он пошел за приключениями с нами. Сколько мы его не прогоняли, он не ушел.

Несмортря на наступление зимы, в лесу чача-мучача не сдавлась и сразу за поселком дорога опять превратилась в болото, что было встречено дружным возгласом.

- Опять!!!

Болото нечасто перемежалось небольшими сухими участками, снега в некоторых местах было уже почти по колено. Поход из осеннего переходил в настоящий зимний. Опять вспоминали сайт КСП с утверждением о знакомстве с походной жизнью. Наша четверка отважных екатеринбуржцев,  Женя, Иван, Ольга и я как обычно шли впереди остальных, как обычно мы много шутили и смеялись, чем, наверное, раздражали некоторых участников шедших позади. Но несмотря на грязь и снег под ногами, нам было довольно комфортно, организм уже втянулся и передвижение под рюкзаком не доставляло уже каких-то неудобств. Наше поведение, постоянный хохот навело одну из наших участниц на совершенно ошеломительную догадку. Что мы специально собираемся такой командой, набираем по стране неопытных туристов, и потом прикалываемся над ними. Конечно, если днями прыгать намозоленными пятками в промокших ботинках, по кочкам, тонуть через каждые 100 метров в мерзкой жиже, из последних сил тащить при этом тяжелый рюкзак, слушая, при этом веселую болтовню впереди идущих, в голову могут прийти и не такие мысли.  Вот такое получилось знакомство с горными походами у некоторых наших друзей. За три часа по дороге, часто по лесу и кустам вышли к южному берегу озера, гле на полянке стоит домик с железной печкой. Летом в этом месте, наверное, несказанно хорошо. Но и нам было неплохо. Развернули лагерь, в этот раз все попытались спрятать палатки от падающего снега под раскидистыми ёлками. Даша и Оля тверская решили спать в домике, но когда Ольга узнала, что печку нужно топить всю ночь, от этой затеи отказалась. Её место заняла Лена. Снова напилили и накололи дров, соорудили вкусный  рис с овощами и сублимированным мясом, всем очень понравилось. Но наш четвероногий попутчик от этого вкуснейшего блюда отказался. Вкусно-то вкусно, но котел отмывать после немного пригоревшего риса очень сложно. Кое как отшоркав котел с помощью еловых веток, я пошел греть гнездо, так по прогнозу обещали минус пять-семь. Накинув на термуху еще флиску и пододев флисовые штаны, залез в спальник, прижался боком к своему другу-рюкзаку и уснул. Сквозь дрёму слышал долгие разговоры оставшихся у костра ребят. Организм за предыдущие дни уже видимо перестроился и спать было совсем не холодно. Только периодически просыпался от острожных шагов вокруг палатки, это ходил и утаптывал место ночевки пес, и иногда кто-то стучал изнутри палаток, сбрасывая нападавший снег. Мне же этого делать не приходилось, так снег и как дождь не задерживался на почти отвесных стенах наружного тента моей палатки.

Моя палаточка в лагере на южном берегу озера

Утром встал опять первым, пошел разжигать костер и не нашел дров, долго ругался на любителей посидеть у костра. Хорошо, что Даша приберегла немного, и этого хватило для приготовления завтрака. Сегодня нам предстоял тяжелый радиальный выход и восхождение на Большой Нургуш, высшую точку Челябинской области высотой 1406 метров. До вершины от лагеря 10 километров, с набором высоты чуть меньше 700 метров, всего-то ничего. Вышли почти вовремя, почти в 8 часов, ну немножко задержались. Расчетное время 14-00. Сразу при углублении в лес мы опять попали в болото, большую часть пути пришлось идти не по дороге, а по лесу обходя огромные разливы воды, часто ломясь напрямую через бурелом. Так медленно мы не ходили никогда. Скорость составляла полтора-два километра в час. К подъему на вершины снега становилось все больше и больше, меня в троплении сменил Иван.

Он  бульдозером, по пояс в снегу тропил тропу. Группа сильно растягивалась, и при выходе на распадок между Южной и Северной вершиной Евгений решил прекратить восхождение. На часах было 13-30, до вершины примерно километр хода по пояс в снегу. Для этого нужно затратить час – полтора, и если мы могли бы успеть, то в таком тумане и снежной круговерти велика вероятность потери отстающих. Наверху туман  был очень сильный, и впечатляющих видов открывающихся с Нургуша гора нам не показала. Ну и ладно, значит в следующий раз. Но мало кто видел видел потрясающий красоты зимний хребет в октябре.  Конечно же сфотографировались.

Наш четвероногий попутчик с удовольствием выкупался в чистейшем нургушском снегу. Обратный путь был быстрее, во первых с горы, во вторых к пятому дню так надоела эта грязь, что часто я шел напрямую через лужи, не разбирая дороги. К чести моих ботинок, они выдержали подобное измывательство и только кожа левого ботинка по внутренней стороне немного начала отсыревать. Добравшись до лагеря Антон, Иван и младший Дмитрий напилили и притащили здоровенных сухар. Антон соорудил нодью. Это на них подействовало мое утреннее ворчание из-за сожженных ночью дров. Сварили отменный борщ, отметили немного неудавшийся поход на гору. Отогрели в теплом домике промокшую Ольгу тверскую. Дмитрий расшнуровал ей зашнурованные три года назад ботинки, и теперь она без проблем смогла их надевать. После этого Ольга перестала опаздывать, ну почти перестала. Я ушел спать, а любители посиделок опять долго сидели у костра, но певцов среди них видимо не было. Спал я в эту ночь замечательно, несмотря на то, что на улице было уже минус девять градусов. Утром вылезать из спальника совсем не хотелось, я проспал, проснулся от криков, запоздало летящих на юг уток, сильно ругающихся на рано наступившую уральскую зиму. Все уже привыкли к утреннему стуку моего топора и тоже не торопились вставать. В этот, шестой день путешествия я впервые в этом походе одел сапоги, дав передохнуть подсушенным в домике и обработанным жиром ботинкам. На костровище догорала нодья, и благодаря ей я быстро развел костер. Сегодня никто никуда не торопился, нам предстоял шестнадцатикилометровый переход до приюта у «Трех вершин» по хребту Москаль. На хребте дорога должна была быть посуше, по крайней мере мы так надеялись. Собрав заледеневшие палатки, в девять часов выдвинулись в путь, в начале немного поплутав по лесу. Иван увел нас по прямой, а надо было свернуть влево, в ненавистное болото. Я конечно видел эту неприметную дорожку, но не стал заострять внимание Жени на этом надеясь, что мы идем правильно. Так не хотелось в болото, Жене, наверное, также.  Но наша дорога прервалась буреломом, через который не было пути. Но мы ушли не так далеко, и всё же  нам пришлось искать эту дорогу в болоте. К нашей радости болото быстро прекратилось, дорога пошла в подъем, небо немного прояснилось, и когда мы поднялись на хребет, слева перед нами во всей красе раскрылся красавец Нургуш. Солнце иногда выглядывало из-за облаков и вершины горы  белоснежно искрились. Всё было видно на много десятков километров. Ну почему этого не было вчера? И почему я это не сфотографировал, вид был просто изумительный. Искал что-то подобное в интернете и не нашел. На Москале снега было не очень много, идти было достаточно легко.

Вдоль дороги встречалось множество следов зверей, в основном лосей, но попадались и заячьи и лисьи следы. В одном месте километра полтора мы шли по следам крупного медведя, прошедшего немного раньше по нашей дороге. Медведь протоптал нам дорожку, и ширина его шага совпадала с моим. Идти было удобно, но немного страшно и я на всякий случай расстегнул поясной ремень рюкзака. Но встречи с медведем не произошло, и группа благополучно добралась до приюта. Смотритель приюта показал нам домик, выдал охапку сухих дров на растопку, две охапки сырющих поленьев. По приюту слонялся огромный однорогий лось, который ходил за мной и настойчиво требовал угощения. Мне нечем его было угостить, но лось не отставал, настырно сопел в спину, мне   было страшно, и я от него сбежал. Растопили печку в доме и костер на улице. В очередной раз сварили борщ, от души налопались. Дождались ушедших в Сибирку Ивана и Диму, которые принесли заказанные  на ранний завтрак «Дошираки» и кому-то, кто очень хотел, пива. Женя боялся, что в доме будет холодно, и просил меня хорошо протопить печь, что я и сделал. Пока я усиленно топил печь, Женя с Ольгой написали справки о прохождении маршрута и потом в торжественной обстановке их всем вручили.  Это дело отметили. Большинство потянулось наверх отбиваться, внизу остались перводневные уникумы, которые в первый день видимо не допели свои песни и не договорили свои разговоры. Я же смотрел за печкой, сверху периодически кто-то спускался, сидел внизу и охлаждался. Я даже не предполагал, как там жарко. Поднявшись наверх, я обнаружил настоящую Сахару,  парни валялись раскрывшись, не стесняясь, в трусах, девушки позволить себе этого не могли и мучились в одежде. Один Женя мирно посапывал в спальном мешке. Вот же ничего инструкторов не берет, ни холод, ни жара. Пришлось спускаться вниз, проветривать дом, попутно разогнав уникомов, собравшихся продолжать ночные беседы. Наконец все угомонились и народ впал в потную кому. 

Завершение 

-Это что за ночь испытаний? Там всё в дыму, дышать невозможно! – сверху спустился злющий Дмитрий-старший. Он оглядел компанию, сидевшую за столом, освещенную тусклым фонариком. Народ уныло грыз сухарики. Печка не хотела гореть и греть воду.

- Мы тут не причем, это все печка.

- Да ну вас, - Дмитрий махнул рукой и ушел на улицу.  

Он не собирался сегодня с нами на Уван. Вчера он получил справку о прохождении маршрута, значки, оказывается ему это очень важно. И поэтому решил на Уван не ходить, справка же есть. Лена также не пошла, так как за две недели уже находилась по Уральским горам, да и погода опять не предвещала ничего хорошего. Ольга тверская отказалась идти, так как на завтрак не будет каши, а «Дошираки» она не ест, наверное, и к лучшему.

Компания желающих взойти на Уван, сидела за столом и стучала ложками. А печка никак не хотела разгораться. Несмотря на то, что и встал я, как и обещал полчетвертого, в надежде, что к подъему группы кипяток вскипит. Но вся группа поднялась вслед за мной. Я надеялся, что вода в кане за ночь не остынет, но заслонку печки пришлось оставить открытой, а то бы мы изжарились. Печь естественно остыла, сырые дрова не хотели гореть, приходилось приоткрывать дверку для тяги, при этом печь нещадно дымила. Дым поднимался на второй этаж и выгнал оттуда злого Дмитрия. Действительно, когда я потом залез туда, все было в дымном мареве, а Ольга с Леной спали в таком дыму, или делали вид. Я открыл настежь окно, спустился вниз и раскочегарил дымящую печку. Котел наконец-то закипел. Свершился завтрак. И в половине шестого под фонариками мы выдвинулись к Увану. Дорога с небольшим подъемом, умеренно грязная, но без болот, обходить по лесу и кустам ничего не надо. Поэтому очень быстро дошли до подножия, даже Дарья в этот раз совсем не отставала, наверное, её колени адаптировались или случилось что-то другое.  На подъеме к вершине, курум был покрыт глубоким слоем снега, снег еще не слежался и идти было очень сложно. Постоянно проваливаясь между камнями, можно было сломать не только ноги, но и голову. Снега навалило по пояс, но наш неутомимый человек-бульдозер, Иван проторил нам тропу до вершины, которую мы с трудом нашли в густющем тумане. Ветер на вершине буквально сбивал с ног, хорошо, что было не очень холодно и мы не успели замерзнуть. 

Быстро скатились с горы и вместо планируемых 12 часов, в приюте были уже в 10. Развели костер, приготовили последний раз походный суп. И на этом наше путешествие заканчивалось. Предстоял семикилометровый путь к деревне Сибирка, по хорошей грунтовой дороге, который мы успешно преодолели. В два часа были в деревне у шлагбаума в парк. Одновременно приехала «Газель», в которую мы так и не смогли заманить пса. При попытках сделать это силой пес сильно огрызался. Мы так и уехали, оставив его, пес потом долго бежал вслед за машиной. Я не оглядывался. Было грустно. Когда появилась устойчивая связь, Женя позвонил хозяйке арендованного дома и попросил передать хозяевам, что пес в Сибирке. Надеюсь, с ним будет все хорошо.

Вот и завершилась очередная моя маленькая жизнь, так как любой поход – это маленькая жизнь, отличная от предыдущих. Зачем я хожу в походы? За новыми впечатлениями от новых мною не пройденных мест, новых и совсем разных людей, от преодоления новых препятствий и сложностей. Мой поход удался опять на двести процентов. И пусть он был очень и очень сложным, иногда сложнее настоящего горного похода, а я же надеялся после Алтайского спурта просто погулять по Южному Уралу. Удался благодаря нашей хорошей команде, отличному предводителю и благодаря моему туристкому богу, заменившему Таганайские дожди на Зюраткульские снега. И конечно отдельная благодарность Жене и Оле. Таганай 2017 – это что-то, надеюсь на дальнейшие встречи с ребятами из той команды.

Рассказ Геннадия Саидгалина о походе по национальному парку Зюраткуль в октябре 2018 года