2 января. Поздний вечер. Одиннадцать билетов до Миасса. Лыжи, рюкзаки, напутственные слова провожающих… Кто-то  в суматохе подает кусок сала и пакет с мандаринами – мол, пригодится. Поезд тронулся. Мы с облегчением вздохнули: в ближайшие восемь дней будничной суматохи и городской кутерьмы не предвидится.

До нужного места нас лихо довез водитель «газельки», так же лихо высадил и скрылся с удивительными глазами. С этого момента лыжная «двойка» считалась открытой!

Утро 4-го января мы провели под присмотром лесника и его пожилой кобылки, запряженной в нечто, похожее на огромную плетеную корзину. «Конвой» сопровождал нас до самого КПП, окруженного со всех сторон заячьими тропами. На чай не остались – нас ждал Большой Шелом, высшая точка хребта Зигальга. В тех местах ходит легенда о многократных покорителях Зигальги, в семьях которых рождались исключительно мальчики. А еще считается, что на вершины этого хребта совершать восхождения труднее, чем на другие горы Южного Урала. Мы ненароком это подтвердили: не успели добраться даже до границы леса, как тяжелые тучи затянули небо, пошел снег. Нам пришлось вернуться обратно в лагерь…

Рождество встречали уже в километре от деревне Тюлюк под Иремелем. После продолжительного дневного лыжного «забега» праздничная макаронная «каша» с чесноком при свечах пришлась как нельзя кстати. Оставшееся время посвятили поэме Есенина «Анна Снегина», гаданиям на картах (не топографических, а обычных, игральных), песнями под «шестиструнную». А ровно в полночь раздался звон тюлюкских колоколов… Что еще надо для счастья?

Седьмого января с утра мы вторглись в зимнее царство души­стых пихт, величественных елей, сторожащих своих «жителей»: Человека (гора Большой Иремель), его Сына (Малый Иремель) и его Животных (Кабанчик, Жеребчик). Мы были чужими в том мире, поэтому не стали долго задерживаться на вершине «Священной Горы» (Иремель, башк.). Вечером у костра ещё долго делились своими впечатлениями.

В середине следующего дня выехали на р. Береэяк. Извилистая, с участками наледи река привела нас к избушке, где в это время на­ходились лесники. Ночевать пришлось неподалёку, в другой избе в 2-3 км от Березяка.

Последний ходовой день, 9 января. Температура воздуха -34 С — это рекордный минимум за  все  дни похода. Впереди тридцать с лишним километров. Очень быстро позавтракав, собрав рюкзаки, на счет «три» вылетели из избушки и направились прямиком к гнезду «Лучезарной птицы» -хребту Нургуш. Яркое холодное солнце, обледеневшие  деревья, молчаливые вершины — это завораживающее зрелище никого  не оставит равнодушным. Ещё таинственнее открылся вид хребта Большая Сука (в переводе с башкирского «соха»), окутанного дрожащей тишиной, в которую не посмел вторгнуться даже ветер-проныра. Скованные морозом ёлочки скромно расступались перед нами в легком поклоне…в лёгком поклоне

Сказка? Небылица? Едва ли. А даже если и так, то почему бы нам хотя бы изредка не переноситься в зимнее царство и на крыльях «Лучезарной птицы» не  взмывать к «Священным Горам»?..

Фото: Антона Тихомирова